Главная » Русь Православная » О состоянии и проблемах мирового православия, православия в Молдавии и о влиянии на него Запада

О состоянии и проблемах мирового православия, православия в Молдавии и о влиянии на него Запада

06
фев
2016
Прочитано: 1922
Категория: Русь Православная
Автор: Венедикт (Виорел) Чуботару

Понятие Запада

Тезисы:

1

Запад – это образ жизни, порожденный и насажденный финансовой олигархией и тотально подконтрольный ей в странах исторической Европы (т.е. католическо-протестантских), США, британских доминионах Австралии и Канаде. Глобализация (неоколониализм под формой продвижения демократии и свободного потока капиталов, товаров и рабочей силы) есть глобальная политика насаждения западного образа жизни всему миру финансовой олигархией, ставшей глобальной после свержения российского самодержавия и, впоследствии, сталинской России (сталинизм, как попытка уклонения от целей свержения самодержавия).

Любой образ жизни порожден определенным набором (высших, основополагающих, принципиальных) ценностей (или анти-ценностей) – осознанных массовым обывателем или неосознанных. Русский образ жизни, в своем «каноническом», т.е. правильном, традиционном понимании, основан на православных ценностях и порожден ими. То же действительно и для всех народов православной традиции. Соответственно, западный образ жизни порожден противоположными «ценностями».

2

Религиозный фронт является одним из фронтов глобальной информационно-психологической войны Запада против человечества и, в первую очередь, против России (России как символа цивилизационной альтернативы западной анти-цивилизации). Эта война – своеобразный нравственно-психологический Армагеддон Апокалипсиса. Цивилизационная альтернатива есть тотальная альтернатива (в смысле альтернативы по всем координатам существования соответствующих обществ), т.к. каждая цивилизация есть, по сути, мировоззрение о человеке и человечестве, несовместимое со всеми остальными видениями чтó есть человек. Но только западная «цивилизация» строится на понятии человек=животное или даже ниже и хуже животного. Вместе с тем, только Православие последовательно видит в человеке «образ и подобие Божье». Правда, не в нынешнем человеке, падшем из Рая, а в идеальном человеке, который есть идеал христианства (Православия). Смысл верующего православного – стремиться вернуть, при Божьей помощи, свое первозданное состояние – образ и подобие Божие. В этом и состоит максимальная несовместимость – между человеком-образом и подобием Божьим и человеком-животным. Это – онтологическая несовместимость, как между светом и тьмой, между жизнью и смертью, между красотой и уродством, между здоровьем и патологией, между Богом и сатаной.

Все без исключения цивилизации основаны на понятии Бога или, как минимум, некоей духовности, постигаемой исключительно нелогическим, а духовным опытом (напр., индуизм, буддизм). Западная же анти-цивилизация основана, формально, на секуляризме (принципиальное отрицание понятия духовности и любых её явлений, опыта, мировоззрений, ценностей), но, фактически, и он имеет свое духовное основание, определяемое в Православии как сатанизм. Запад обожествляет падшего человека, разхристанного, осатанелого, именно такого человека он демонстративно, принципиально, «вероисповедно» противопоставляет Богу-Создателю, Богу-Искупителю, Богу-Спасителю (Спасу). Т.е., в основе всех цивилизаций стоит некая религия духовного плана. Для того чтобы разрушить цивилизацию, необходимо разрушить ее духовность, ее духовные основы.

Более объемно об этом говорится в лекции О. Четвериковой, зам. предс. Русского Экономического Общества «Геополитика в свете антихристового миропорядка»:

«Без духовного осмысления смысла происходящего, совершенно невозможно понять, что сейчас происходит на геополитической сцене. Речь идет о том, что тот этап строительства глобального мирового порядка, который уже предпринимается в течение многих десятилетий, - конкретно этот проект начал реализовываться накануне Первой мировой войны, - В последней трети девятнадцатого века была разработана достаточно программа, и Первая и вторая мировая война -- это были механизмы ее осуществления -- Сегодня этот проект входит в ту стадию, когда практически его религиозное содержание начинает проявляться со всей его силой. Если раньше его можно было прикрывать некими светскими гуманистическими, демократическими и чисто политическими проектами, то сегодня мы видим, что выходит наружу некое совершенно иное, реально - религиозное содержание процессов...»

3

Наиболее несовместимой религией с западной «цивилизацией» является Православие в его «правильном», т.е. каноническом, святоотеческом понимании. Против православного вероучения у западной цивилизации нет аргументов в принципе. Т.е., пока у людей есть возможность узнать правду о «правильном» Православии, Запад не может быть спокоен за свой контроль над умами и душами людей. В этом смысле онтологическим препятствием для тотального доминирования над миром и упразднения в принципе человеческого мышления и самого понятия человек является только Православие и никакая другая религия или религиозное учение. Поэтому западная цивилизация сущностно, кровно заинтересована в упразднении Православия, в уничтожении его в принципе. Существование Западной антицивилизации, вынужденной ради своего выживания и утверждения непрестанно расширяться до глобальных масштабов, несовместимо с существованием православной цивилизации, как образа жизни, основанного хотя бы на каких-то нравственных принципах Православия, не говоря уже о его духовных ценностях.

4

Исходя из этого, запад ведет войну против Православия на уничтожение – духовное, нравственное, ценностное, социальное, культурное. Эту войну он ведет одновременно по четырем направлениям:

Насаждение в традиционно православных обществах «ценностей» и основанных на них идеологий, которые несовместимы с Православием и культивируют враждебное отношение к Православию (толерантность, демократия-либерализм, капитализм-рыночная экономика, права человека, гендерная политика, общество потребления, всеобщее избирательное право, десуверенизация-глобализация, борьба с терроризмом, равенство культов и т.п.).

Равенство культов перед законом, а не равенство граждан различного вероисповедания перед законом, является главнейшим оружием по уничтожению Православия. Применение этого принципа приравнивает Православие, как культурную и моральную идентичность большинства населения стран православной традиции, к всевозможным культам и культикам не имеющим никакого отношения к истории и самосознанию соответствующего народа православной традиции и, как правило, основанные на антиправославных ценностях.

На основании применения этого принципа, зафиксированного под давлением правозащитников в Конституциях всех или почти всех стран православной традиции, Запад насаждает множество сект и культов, цель которых (1) проповедовать ненависть к Православию, (2) насаждать западные «ценности» и (3) альтернативную Православию «духовность», а также упраздняет Православие как духовную, нравственную или культурологическую ценность народов православной традиции.

Дискредитация в глазах народов православной традиции Православия в лице его носителей, путем фальсификации истории православной Церкви и, особенно, истории православной цивилизации в лице Византии, Балкан, и, в первую очередь, России. В то же время, представление истории западной цивилизации в розовом цвете и сокрытия одиозных преступлений против человечества, совершенных этой «цивилизацией».

Фальсификация Православия путем подмены канонического Православия различными суррогатами как всепростительство, вселюбовь, отстраненность православия от проблем общества, от власти, от патриотизма или фальшивками, такими как экуменизм, филетизм, навязывание православию социальной деятельности как основной, прав человека, борьбы за мир, за экологию и прочие вещи несвязанные со Спасением личности в Царстве Небесном; поддержки внутри Православия клириков-активистов, продвигающих подобные взгляды на любых уровнях – от приходских проповедей до официальных церковных документов.

Генерирование, подпитка и поддержка расколов политического, невероисповедного плана, внутри Православия, как официального, мирового, так и традиционного. В основном поддержка всех, кто против МП (так как МП - часть политической системы РФ), как надежды «сопротивляющихся» из тех поместных церквей, которые уже полностью подконтрольны Западу.

Возможно, есть и другие направления, но они еще не выявлены автором данного документа.

Понятие и состав мирового православия.

Тезисы:

1

Мировое православие называется так исключительно в противопоставлении к традиционному православию, которое состоит из нескольких десятков взаимонезависимых синодов («юрисдикций»).

2

Такое разделение православия произошло в первой половине прошлого века в результате двух процессов, навязанных Православию: (1) насильственное внедрение так-называемого «нового стиля» в качестве первого шага к слиянию всех конфессий, именующих себя «христианскими», в одну единую глобальную корпорацию, подчиненной глобальной финансовой олигархии – ВСЦ (Всемирный Совет Церквей); (2) насильственное (более или менее грубое) подчинение церковной иерархии политической власти, вне зависимости от вероисповедных ценностей данной власти. Этот второй процесс был запущен в Православии Петром 1, но получил свое полное воплощение в новых балканских государствах, основанных западными державами в течение 19-го века в качестве своих марионеток – Греция, Сербия, Румыния, Болгария. Свержение российского самодержавия и подчинение части российского православия советской власти завершило этот процесс формирования «мирового православия».

Политика и обоснование слияния Православия с инославными вероисповеданиями (еретическими, в традиционной православной терминологии) было расценено традиционными верующими как ересь и названа ересью экуменизма. Политика и обоснование подчинения всей своей деятельности политической власти независимо от ее вероисповедных ценностей (т.е., независимо от того, является ли данная власть православной, атеистической, антихристовой или исламской и пр.), также было расценено как ересь и названа ересью сергианства.

Для церквей мирового православия присуще непременное их условие быть зарегистрированными государственной властью, т.е. их подчинение правилам, навязанных глобальной олигархией (т.е. правил либеральной демократии) именно с целью разрушить традиционные ценности и общности, какими являются православные общества. Для поместных церквей мирового православия их признание государственной властью, именно путем регистрации (т.е. их включением в «пантеон» государственно-признанных культов), считается необходимым / обязательным условием их существования. Принимая эти правила, включая принцип равенства культов перед законом, поместные церкви соответствующих государств фактически переходят в непрямое подчинение глобальной элите и прямое подчинение местной элите, (которая, как правило, является филиалом глобальной элиты), а не канонам Православия. В традиционном православии есть течения, которые не считают возможным, не изменяя Православию, допустить свою регистрацию государством и предпочитают действовать неформально, явочным порядком.

Итак, Основная характеристика мирового православия: - интегрированность во властные структуры как часть системы власти в конкретной политической системе и, как следствие и посредством местных элит, в глобальную политическую систему. Таким образом, мировое православие состоит из частей, правда, специфических, отдельных геополитических систем, т.е. конкретных государственных властей, являясь, фактически, полностью им подчиненным. Поэтому, синонимом мирового православия является и термин «официальное православие», в смысле принадлежности официальной власти или же еще более откровенно – «государственное православие» (но под этим названием никак не имеется в виду, что православие является государственным культом). Само мировое/официальное православие называет себя «каноническими православными церквями».

Например, для случая поместной РПЦ МП, знаковыми являются следующие заявления митрополита Иллариона Волоколамского, председателя ОВЦС:

«Называя РПЦ «важным действующим лицом» в жизни страны, Илларион заметил, что патриарх Кирилл не просто «символический глава», но может оказывать влияние на основные события в России, включая политические.

Илларион пояснил, что видит главную роль РПЦ в пропаганде официальной политики правительства. Несмотря на утверждение, что РПЦ не обладает особым статусом среди религий, Илларион заявляет, что патриарх не только глава православной церкви в России, но и «духовный лидер всей нации».

Илларион с горечью признал, что хоть 70–80 процентов русских называют себя православными, малая часть (около 5 процентов) регулярно ходят в церковь, а еще меньше процентов граждан «живут по заветам православия»».

Лояльность поместных церквей в других странах к политической власти еще выше и глубже, чем в РФ.

3

Те части Православия, которые отказались принимать экуменизм и/или сергианство, образовали традиционное православие. Впоследствии оно разделилось, далеко не всегда по вероисповедным критериям, на различные синоды (или, в католической терминологии - юрисдикции).

Основные синоды: русского Зарубежного корня (происходящих от РПЦЗ), флоринитского корня, матвеевского корня, киприаниты и разнообразные группы само-огражденных от официального православия, т.е. отказывающихся поминать за службой имена епископов и патриархов официального православия (т.е. неподчиняющиеся официальным поместным церквям), но и не присоединившихся к какому-либо синоду традиционного православия.

В некоторых ответвлениях из названных корней есть отдельные синоды, которые сотрудничают с властью и поддерживаются ею.

В некоторых странах православной традиции традиционное православие охватывает до одной трети верующих, как, например, в Греции, или в Румынии порядка 20%. Характерной чертой верующих традиционного православия является осознанность и изучение ими вероучения, догматов веры и приверженность святоотеческой традиции. Правда, есть и исключения, особенно среди киприанитов.

Греческая православная церковь — Святейший Синод противостоящих (неофициальное название — Киприановский синод) — одна из старостильных греческих юрисдикций - киприаниты.

Известна достаточно либеральной для старостильных церквей экклезиологией; приверженцы нового стиля (новоюлианского календаря) принимаются через покаяние, признаются все Таинства, совершённые в новостильных церквях, но участвуют в них члены этой юрисдикции лишь в исключительных случаях. Первоиерарх и Председатель Священного Синода противостоящих — митрополит Оропосский и Филийский Киприан II (Гиулес) (с 2013 года). Паства Синода Противостоящих в Африке (Кения, Заир, Конго) на конец 2000-х насчитывала более 30 тысяч верующих, которых окормляли 20 иереев и 5 диаконов.

Синод противостоящих имеет евхаристическое общение с Болгарской старостильной церковью, с Православной старостильной церковью Румынии и РПЦЗ митрополита Агафангела (Пашковского).  С 2008 года велись предварительные консультации об объединительном процессе с самым крупным объединением греков-старостильников — хризостомовским Синодом. В конце ноября 2012 года хризостомовский и киприанитский Синоды завершили подготовительные процедуры для начала переговоров об объединении, что было отражено в совместном коммюнике. 

Глава Отдела Внешних Церковных Связей Митрополит Кирилл в 2008 году сказал, про киприановский «синод»: «Вся деятельность этого синода в отношении России направлена на ослабление Русской православной церкви».

флориниты

Истинно-Православная церковь Греции — Синод Хризостома

Синод Хризостома — одна из самых многочисленных православных старостильных церквей Греции, объединяющая 15 епископов, 150 священников, 222 прихода и около 60 монастырей и скитов, включая крупный афонский монастырь Эсфигмену, который издаёт свой собственный журнал «Святой Агафангел Эсфигменский».

матфеевцы

Основатель направления — епископ Матфей Вресфенский. Придерживаются более обособленческих позиций, чем флоринитская ветвь, сразу же отказавшись признавать Таинства поместных Церквей, перешедших на новоюлианский календарь.

огражденные / непоминающие

Применение 15-го правила Двукратного Собора в нынешней церковной ситуации и переход непоминающих из «Мирового Православия» в какие-либо другие юрисдикции весьма затруднён неясностью канонического положения последних. В этом случае поминать «всякое епископство православное» представляется более правильным и духовно безопасным. При таком общем поминании всякий православный соединяется со всеми истинными архиереями, не подвергаясь опасности причаститься ереси или расколу.

Являясь малочисленными, неформальными и непубличными (в большинстве случаев), общины огражденных действуют и продолжают появляться во всех странах православной традиции, в которых существуют учреждения мирового православия.

Раскольнические и самопровозглашенные псевдо-церковные образования вроде «киевского патриархата», украинских «автокефалистов», португальских «старостильников», итальянских самозваных «ортодоксов византийской традиции», «хорватская православная церковь», «македонская ПЦ», «аланская ПЦ» и др., не являются частями ни традиционного православия, ни мирового православия. Они являются либо сугубо политическими проектами, либо сугубо финансовыми. Традиционное православие их не видит, а официальное православие склонно, на определенных условиях, обсуждать их включение в мировое православие. Это политико-финансовое «православие» существует исключительно благодаря политической и финансовой поддержке властей страны расположения (как на Украине или Македонии) или, как минимум, их благосклонности (как, например, в Италии).

Традиционное православие принципиально не участвует в политических процессах, хотя, некоторые синоды готовы, при определенных условиях, поддержать некоторые политические движения антиглобалистского направления, т.е. патриотического, как, например, в Греции и России. В традиционном православии нет понятия поместных церквей или территориальных юрисдикций. Есть понятие синодов, которые могут действовать независимо от какой-либо территории, т.е. они являются экстерриториальными.

Мировое православие, как и политико-финансовое «православие», всегда проводит политику своей государственной власти, практически, независимо от ее конкретного политического цвета.

В данном документе рассматривается только мировое православие и, по случаю, некоторые политические проекты «православия» как, например, «киевский патриархат».

4

Мировое православие состоит из 15-ти поместных церквей, которые формально признают одно общее вероучение. На практике же вероучение, даже на уровне официальных документов, разнится ощутимо, поскольку оно отражает конкретное соотношение сил и интересы, сложившиеся в соответствующей стране.

Эти поместные церкви интегрированы в политические системы следующих стран: РФ (действующая на территории СНГ – Московский Патриархат), Румыния (Румынская Патриархия), Болгария (Болгарский Патриархат), Сербия (Сербский Патриархат), Греция (Элладская Православная Церковь), Чехия и Словакия (Православная Церковь Чешских Земель и Словакии), Польша (Польская Православная Церковь), Албания (Албанская Православная Церковь), Кипр (Кипрская Православная Церковь), США (Православная Церковь Америки и Константинопольский Патриархат), Грузия (Грузинский патриархат), Израиль (в этом случае, при определенном влиянии Палестинской Автономии и Иордании – Иерусалимский Патриархат), Сирия (Антиохийский Патриархат), Египет (Александрийский Патриархат).

5

Хотя каноническое Православие руководствуется в своей свободной деятельности канонами, в рамках мирового православия каноническая дисциплина (дисциплина, основанная на канонах) фактически отсутствует из-за постоянного и повсеместного неприменения епископатом поместных церквей дисциплинарных канонов Церкви (из порядка одной тысячи канонов только один канон может быть применен священником по отношению к епископу, все остальные применяются исключительно епископами по отношению как к священникам, так и к другим епископам; священники могут применять к мирянам фактически, за редким исключением, те же каноны, что и епископы).

В мировом православии действует корпоративно-административная дисциплина, обычно весьма жесткая, близкая к военной дисциплине. Но она действует исключительно по отношению к клиру и совсем бездейственна по отношению к мирянам. Т.е., поместные церкви действуют как закрытые корпорации, состоящие исключительно из клира, строго разделенного на иерархические категории – епископов, священников, и диаконов, а также и монахов. Совокупность епископов образует церковную иерархию или священноначалие.

Главы поместных церквей и их ближайшее окружение – церковная элита – обычно поставляются на должности местной политической элитой. Если эта элита подчинена глобальной элите (упрощенно говоря, финансовой олигархии), то они поставляются с согласованием с этой элитой. Наиболее известные случаи последнего десятилетия участия глобальной олигархии – поставление Константинопольского, Румынского и Сербского патриархов, снятие предыдущего Иерусалимского патриарха и поставление нового, нынешнего.

6

Несмотря на подчиненность поместных церквей местной политической элите, для поддержания своего влияния в обществе каждая поместная церковь вынуждена учитывать давление, которому она подвергается со стороны кроме (1) местной политической элиты на данный момент во власти, и (2) электоральных кругов политической элиты, (3) спонсоров (части бизнес-сообщества), (4) широкой паствы-клиентуры, (5) малочисленных, но активных сознательно верующих, (6) иностранных кругов – дипломатических, политических, конфессиональных.

Учет отношения к поместной церкви электоральных кругов как минимум правящей части политической элиты необходимо, так как в противном случае политическая элита либо теряет интерес к иерархии данной поместной церкви (и соответственно прекращает ее поддерживать финансово и политически), либо, скорее всего, инициирует замену руководства подобной поместной церкви.

Учет политических и иных интересов спонсоров очевиден. Именно спонсорская помощь составляет львиную долю доходов иерархии (доходы от паствы-клиентуры идут, в основном, на содержание священников и низшего клира).

В странах православной традиции большинство населения поддерживает символические контакты с духовенством для отправления различных обрядов. Бóльшая часть этой категории доверяет нравственному статусу своей официальной поместной церкви. Именно доверие этой широкой категории является социально-политическим капиталом поместных церквей, ради которых политическая элита и стремится удерживать свое влияние над этими церквями. Если число этой паствы-клиентуры начнет по различным причинам уменьшаться, то и вес церкви в обществе, а, следовательно, и в политической системе изменится в худшую сторону. Так как эта паства обращается к учреждениям поместной церкви фактически исключительно за «церковными услугами», то ее нередко именуют паствой-клиентурой (клиентской паствой или клиентской базой).

Эта категория является наиболее мобильной в плане ее постоянного оттока в секты, движение Нью-Эйдж и в секуляризм. Дело в том, что эта мажоритарная паства мирового православия является нераздельной частью всего секуляризованного современного общества. А это означает, что она подвергается непрестанной, систематической и непосредственной информационно-психологической обработке со стороны Запада. И эта обработка намного шире, глубже и действенней, чем редкие проповеди или пассивное издание печатной продукции поместными церквями. Поэтому и отток из рядов этой клиентской паствы происходит в приуготовленные им Западом «улавливатели» - секты, культы, НПО и вообще секуляризм.

Широкая паства-клиентура высоко доверяет клиру своей поместной церкви, но, одновременно, на нее оказывает определенное влияние и активная часть сознательно верующих, особенно те консервативные клирики, которые являются для последних носителями духовного и нравственного авторитета. Эта категория сознательно верующих состоит как из мирян, так и из монахов и священников (т.е., в поместных церквях основная часть клириков не может быть охарактеризована как «сознательно верующие»). Исходя из специфики православного вероучения, эта категория тяготеет к консервативным взглядам или является непосредственно носительницей консервативных, традиционалистских взглядов. Именно из этой среды исходит критика по отношению к церковной иерархии. Эта среда является местом зарождения движений и течений сопротивления слишком секулярной, или экуменической или иной неправославной политики церковной иерархии. Также из этой среды исходят огражденные/непоминающие или уходящие в различные синоды традиционного православия.

Церковная элита никак не заинтересована терять свое влияние над сознательно верующими, т.к. потеря такого влияния приводит однозначно к укреплению традиционного православия и, соответственно, к её относительному ослаблению. Последнее особенно актуально, т.к. отток в многочисленные секты и культы, также как и в секуляризм, происходит в основном из числа клиентской паствы вследствие информационно-психологического давления Запада. Вместе с тем, ослабление влияния в обществе церковной элиты может привести к утрате к ней интереса местной политической элиты, а это является, как показывает история 20-го века, катастрофой для соответствующей структуры официального православия. Определенную долю «православной» легитимности церковной иерархии дают и сознательно верующие, признающие как таковую церковную иерархию. Это является еще одним фактором, заставляющий официальные церкви стремиться удержать в своем лоне эти группы сознательно верующих.

Если церковная иерархия (священноначалие), вследствие каких-нибудь своих действий, слишком резко отличающихся от канонического Православия, потеряет существенную часть своей консервативной паствы, то она рискует превратиться в беспомощный придаток политической власти, что никак не содействует сохранению или росту ее влияния во всем обществе.

Поэтому, все поместные церкви находятся объективно под давлением всех указанных выше групп, у которых весьма часто расходящиеся или прямо противоположные интересы, что отражает их различные, вплоть до противоположности, ценности и, соответственно, веры.

Церковная иерархия вынуждена постоянно заигрывать с консервативными течениями в своей пастве, но, в виду все более широкого распространения в обществе западных ценностей, ей все реже это удается из-за давления влиятельных кругов, выражающих западные «ценности», мировоззрения и умонастроения. Утрачивая доверие консервативных кругов, церковная иерархия утрачивает и свою духовную, каноническую легитимность в глазах консервативной паствы. В случае безвозвратной утраты доверия определенных консервативных кругов, представители последних ограждаются от общения с соответствующей поместной церковью и, в последующем, могут уйти в какие-либо синоды традиционного православия (в отличие от клиентской паствы, которая уходит в секты неопротестантского толка, в культы Нью-Эйдж или в секуляризм).

В тех поместных церквях, в которых невозможно более заигрывать с консервативными кругами, из-за утраты минимально достаточного доверия последних, церковная иерархия стремится отсечь эти круги от паствы-клиентуры. Для этого, определенные консервативные круги поочередно объявляются либо раскольниками, либо экстремистами и постепенно подвергаются маргинализации. Постепенность диктуется степенью контроля иерархией над настроениями клиентской паствы с тем, чтобы никак не утратить этот контроль, что, иначе, это бы грозило утратой своей полезности перед политической элитой, как единственного, в конечном итоге, стержня своего существования.

Учитывая, что большинство местных политических элит подчинены глобальной финансовой олигархии и что она настроена крайне враждебно к православию вообще, то поместным церквям в странах, подчиненных Западу, чрезвычайно трудно лавировать между требованиями и политикой элит, с одной стороны, и ожиданиями и требованиями своей консервативной паствы, с другой стороны, пытаясь удержать хоть какое-то равновесие и сохранить доверие хотя бы на минимально допустимом уровне.

В то же время, поместным церквям, действующих в странах, которые не полностью подчинены Западу, намного легче учитывать в своей верноподданнической/лояльной политике устремления и ожидания своих сознательных верующих. В настоящее время такой страной является только Россия и, соответственно, Московскому Патриархату легче, чем всем остальным поместным церквям, выражать и даже отстаивать хотя бы часть традиционных ценностей канонического Православия. В этом отношении РПЦ МП довольно слабо действует и все больше теряет поддержку со стороны различных кругов сознательно верующих.

Процессы, происходящие в мировом православии

Тезисы:

1

Внутри всего мирового православия, точнее, в рамках каждой поместной церкви, констатируются такие процессы как (1) политизация в смысле полного сращивания с местной политической элитой, иногда с выходом на сегменты глобальной элиты, (2) рост и ужесточение в секулярном и около-православном обществе антицерковных и, соответственно, антиправославных настроений, (3) секуляризация массового сознания «паствы»-клиентуры и духовенства, экуменизм и, по случаю, филетизм, (4) усиление настроений и движений «сопротивления» сознательных верующих, (5) отток в традиционное православие из числа сознательных верующих; (6) уход в секты и иные культы из числа клиентской паствы.

Отдельно необходимо отметить, что взаимоотношения между поместными церквями диктуются в первую очередь интересами местных политических элит (в той степени, в которой эти интересы не противоречат интересам глобальной элиты), среди которых главенствуют финансово-геополитические интересы. В отличие от всех остальных поместных церквей, Константинопольский патриархат действует исключительно непосредственно в интересах глобальной элиты. Оформление этих взаимоотношений в виде различных богословских или иных церковных обоснований имеет, фактически, исключительно ритуальное, чисто символическое значение. Поэтому, оценивать взаимоотношения внутри мирового православия означает давать оценку взаимоотношениям политических элит соответствующих стран. И это известно секулярной общественности, которая широко использует этот факт в своей критике мирового Православия, перенося, подспудно, эту критику на каноническое Православие.

2

Факторы, которые подпитывают эти процессы следующие:

(1) давление глобальной элиты на местные политические элиты, а эти, в свою очередь, стремясь усилить свою политическую эффективность, более плотно воздействуют на все свои составляющие, не в последнюю очередь на соответствующую поместную церковь (точнее, на церковную иерархию);

(2) давление глобальной элиты на общественное сознание посредством тотальной пропаганды западных «ценностей» (онтологически несовместимых с Православием и прямо враждебных ему) и их внедрения явочным порядком в массовое сознание, включая массовое сознание клиентской паствы – СМИ, «культура», государственная система образования, «гражданское общество» как система НПО западного финансирования. Во всех странах православной традиции все или почти все эти инструменты принадлежат монопольно или почти монопольно Западу;

(3) все более активная и разнообразная деятельность всевозможных неопротестантских сект и культов Нью-Эйдж, что приводит к постоянному оттоку к ним лиц с неоформившимся духовным сознанием из среды клиентской паствы;

(4) почти повсеместное присутствие общин или приходов традиционного православия, которые являют собой явную альтернативу официальной поместной церкви и, тем самым, притягивая к себе все более крупные части консервативной паствы.

Исходя из всего описанного выше, можно уже оценить влияние Запада на указанные процессы в мировом православии.

1

Религиозный фронт (точнее, антиправославный фронт) является одним из главнейших фронтов тотальной информационно-психологической войны, которую Запад ведет против человечества и, в первую очередь, против России.

Противоречия внутри поместных православных церквей по вопросу взаимодействия с РПЦ и Константинополем, а также относительно перспектив сближения поместных Церквей с Ватиканом.

2

Так как все поместные церкви, кроме РПЦ-МП, подчинены полностью (Антиохийский патриархат, Сербский патриархат, Церковь Чехии и Словакии, Румынская патриархия) или почти полностью своим местным политическим элитам, как филиалам глобальной элиты (а Константинопольский патриархат подчинен непосредственно глобальной элите), то все они враждебно настроены по отношению к РПЦ, которая выражает, пока, интересы политической элиты России и, отчасти, нравственные (но отнюдь не духовные) ценности Православия.

Признание глобальной элитой определенных стран как соответствующих нормам демократии, является признаком того, что политические элиты этих стран являются не более чем местными филиалами глобальной элиты. И наоборот, выдвижение к некоторым странам претензий в их недостаточной демократичности говорит о том, что политические элиты этих стран еще не полностью подчинены глобальной элите. Все страны православной традиции, кроме России и Белоруссии, признаны как соответствующие нормам демократии, а некоторые из них даже являются членами ЕС – одного из двух мировых эталонов демократии.

3

Поместные церкви являются частью политического механизма соответствующих государств. Следовательно, они следуют политике своих политических элит. Все поместные церкви, действующие в государствах Запада или контролируемых Западом, настроены против РПЦ. По отношению к КП все исходит из корпоративных интересов: сближение с КП должно как можно меньше повлиять на их полезность для местной политической элиты или глобальной элиты.

Исходя из интересов своих местных политических элит, поместные церкви строят свое отношение ко всем вопросам, включая вопрос взаимодействия РПЦ и КонстП. Чем слабее КП, тем вольготнее себя чувствуют поместные церкви. Они не заинтересованы, как представители своих политических элит, в усилении ни РПЦ, ни КП. Но, под давлением глобальной элиты, оказываемой на их политические элиты и, нередко, непосредственно на местную церковную иерархию, они будут поддерживать и поддерживают КП против РПЦ и всегда будут противиться любому росту влияния РПЦ. В этом им будет содействовать и непосредственно КП.

4

То же и по отношению к Ватикану, но они настроены к Ватикану более лояльно, т.к. Ватикан не является прямым конкурентом в контроле над клиентской паствой. В то же время они должны учитывать настроения своей активной паствы, которая, исходя из православного вероучения, не может приветствовать сближение с Ватиканом. Паства-клиентура относится равнодушно как к сближению с КП, так и с Ватиканом.

Ватикан является частью (не самой главной в принятии решений) глобальной элиты, т.к. он является глобальной финансово-культовой корпорацией. Он, как культ, прошел за последние 2-3 века все те трансформации, через которые, начиная с первой четверти 20-го века, проходит, с некоторой спецификой, мировое православие.

Ватикан является одним из двух глобальных инструментов (второй – это ВСЦ – Всемирный Совет Церквей), в которые глобальная элита стремится встроить мировое православие (т.е. по отдельности все поместные церкви) в качестве своих духовных филиалов, специализированных на контроле чувств и мыслей народов православной традиции (точнее их паствы – консервативной и клиентской).

Исходя из этого, поместные церкви, хотя и не очень стремятся, как и в случае с КонстП, слишком сближаться Ватиканом, чтобы не утратить свою внутреннюю независимость от него, но они подчинятся решению своих местных политических элит или же непосредственно указаниям глобальной элиты.

Таким образом, противоречия внутри поместных церквей относительно их сближения с Ватиканом носят исключительно геополитический характер, который исходит из интересов местных политических элит.

Вероучительные противоречия, иногда высказываемые церковной иерархией мирового православия, носят чисто символический и пропагандистский характер и направлены исключительно на «умиротворение» консервативных кругов поместной православной общественности. Только эта общественность противится внутри всех поместных церквей сближению с Ватиканом. В случае МП, должна противиться и местная политическая элита, т.к. ее геополитические интересы сущностно несовместимы с интересами глобальной элиты.

5

Запад использует непосредственно внутри обществ православной традиции (нравственной и культурной, духовная почти утрачена) все или почти все существующие инструменты ведения информационно-психологической войны. Возможность свободно действовать внутри этих обществ ему предоставлена нормами демократии, которые были им же и насаждены в эти общества с целью их информационно-психологического порабощения. Если общество порабощено информационно-психологически, то оно выполняет «с полуслова» все прихоти того, кто контролирует чувства и мысли его членов.

Внутри этих обществ Запад обладает безраздельно такими мощными инструментами информационно-психологической войны как (1) система образования (от детсадов до ВУЗов) и научные центры, (2) СМИ – почти все или все, (3) «гражданское общество» - система НПО, почти полностью подменяющее и/или сопровождающая/подпитывающая деятельность органов госвласти и всех традиционных институтов, включая социальную работу поместных церквей, (4) система культуры (все виды искусства, особенно шоу-бизнес, спорт и т.п.), (5) неопротестантские секты и культы движения Нью-Эйдж (теософия, кришнаиты, сайентологи и пр.), которыми его агентства руководят как одной системой организационно-духовного воздействия на сознание секуляризованного общества и паствы-клиентуры поместных церквей.

Путем постоянного и ничем не стесненного применения этих инструментов Запад осуществляет указанные выше четыре направления по «де-православизации» мирового православия в лице его поместных церквей и их паств обществ.

6

Внутри официального православия, на уровне церковной иерархии, фактически отсутствуют какие-либо шаги информационного плана, которые бы оказывали противодействие, сопротивление беспрецедентному натиску Запада на все православие.

Поместные церкви, в своем огромном большинстве, не оказывают никакого сопротивления и, более того, сотрудничают весьма тесно с западными структурами по переформатированию всего сознания своей паствы, в первую очередь, духовного сознания. Только в среде консервативной паствы почти всех поместных церквей (возможно за исключением Антиохийкой, Иерусалимской, Александрийской и Чехии и Словакии) существуют течения сопротивления – в основном информационного, нравственного и, возможно, духовного плана.

Традиционное православие оказывает, в основном, сопротивление духовного и нравственного плана, т.к. на информационный отпор у него никогда и не было средств.

В случае МП, единственной поместной церкви, которая не находится под прямым управлением глобальной элиты (благодаря защите РПЦ со стороны политической элиты России), об отпоре говорить не приходится. Можно говорить об отдельных, чаще всего спонтанных, высказываниях и о нерегулярных информационных продуктах. В целом, церковная иерархия МП не участвует в каком-либо заметном противодействии западной пропаганде и слабо, если вообще противится влиянию Запада на ее паству, особенно на клиентскую паству, которая, фактически, отдана на откуп Западу.

7

При условии, что противодействие информационно-психологической войне Запада против человечества, в первую очередь против России, и далее не будет оказано, то указанные выше процессы внутри мирового православия будут развиваться, усиливаться и углубляться с нарастающей скоростью и охватом. Их результатом станет установление полного контроля Запада над информационным полем обществ православной традиции и, как следствие, над духовным, нравственным и психологическим сознанием и состоянием этих обществ.

Исходя из этой направленности процессов, можно более или менее точно выявить цель Запада в отношении Православия – как мирового, официального, так и традиционного всех окрасов.

Цель Запада по отношению к мировому православию: подчинить его себе через его подчинение своим «поместным» филиалам в виде местных политических элит либо маргинализировать его до асоциальности. Далее, путем тотального контроля над каждой личностью, выявить и уничтожить и маргинальное асоциальное православие – это с целью исключить любые возможности возрождения православной веры.

Это и есть конечный смысл всех политических и всех иных процессов в мире. В православном вероучении это называется борьбой тайны беззакония с Тайной Спасения. Согласно этому вероучению мир находится в особой эпохе, называемой «последними временами». Эта эпоха является последней в истории человечества. Она началась, согласно некоторым компетентным мнениям, с момента устранения Св. Николая Второго и упразднения последнего властного оплота Православия. Согласно вероучению, длительность этой эпохи неизвестна никому и в принципе не может быть известна. Вместе с тем, известны многие признаки, как самой эпохи, так и ее этапов, включая признаки приближения самого конца человечества. Многие из этих признаков уже проявились, а некоторые даже исполнились.

Понятие и состав «молдавского» православия

1

Ситуация молдавского православия не отличается чем-то особым от ситуации других поместных церквей. Но главное отличие состоит в том, что на одной и той же территории одного государства – РМ – действуют две епархии двух поместных церквей мирового православия – РПЦ МП и РумПЦ.

Крупнейшее православное объединение в стране — Православная церковь Молдовы. Данная структура является самоуправляемой частью Русской православной церкви (Московский патриархат) и охватывает почти 97% числа всех приходов, монастырей и прихожан Молдавской Митрополии (ММ) на обоих берегах Днестра [ortodoxia.md].

Статус самоуправляемой был предоставлен 2 октября 1992 года решением Священного Синода РПЦ. Томос патриарха Московского и всея Руси Алексия II с дарованием автономии был дан 2 декабря 1994 года. Православная церковь Молдовы разделена на 6 епархий, насчитывает 1277 приходов и около 3000 церковно-служителей.

С 1992 года в стране действует Бессарабская митрополия Румынской православной церкви. Эта структура разделена на 4 епархий (только центральная действующая), объединяет 278 приход, 10 скитов и/или монастырей. В реальности, количество приходов составляет 106, монастырей – 7 (некоторые еще недостроены), церковно-служителей – 200. Бессарабская митрополия охватывает прядка 3% из числа всех приходов, монастырей и прихожан Молдавской Митрополии (ММ). Эти данные были озвучены группой прорумнынской (унионистской и проевропейской) естественно-научной интеллигенции в ходе пресс-конференций 13.02.14, на которой было разъяснено о смысле регистрации Митрополии Кишинева и Восточной Молдовы (МКВМ).

«Политическо-финансовое православие» представлено Украинской православной церковью Киевского патриархата в лице Православной епархии восточной Молдовы. По данным молдавского Минюста, юридический адрес епархии зарегистрирован в Страшенах. Руководит церковью епископ Фалештский и восточно-молдавский Филарет (Панку).

Традиционное православие представлено в Молдавии следующими структурами:

Русская православная церковь заграницей распалась в Молдавии на три ветви. РПЦЗ (Агафангела) состоит из 4-х приходов и возглавляется архиепископом Кишинёвским и Молдавским Георгием. РПЦЗ (Владимира) сохранила за собой храм святого праведного Иоанна Кронштадтского в Бельцах (иерей — Василий Андроник). Истинно-православная церковь Молдавии возглавляется архиепископом Бэлцьским и Молдавским Антонием и состоит из 6 приходов в Сынджерейском районе.

В селе Стойкань Сорокского района действует община Молдавской православной автокефальной церкви (входит в Российскую православную церковь (Дамаскина). Руководит церковью архиепископ Кишинёвский и Молдавских земель Андриан (Замлинский).

В Тирасполе действует приход Апостольской православной церкви. Русская истинно-православная церковь (РИПЦ) представлена одним приходом в селе Тецканы. С 2013 года епископ Диодор (Шевчук) представляет в Молдавии Российскую православную автономную церковь (Варсонофия).

В 2010 году Министерство юстиции Молдовы зарегистрировало «Старостильный православный религиозный культ в Республике Молдова». Руководителем культа является Павел Доди. Организации принадлежат два монастыря — в Кишинёве и Гидигиче.

2

В молдавском православии происходят точно те же процессы, что и во всем мировом православии: (1) политизация в смысле полного сращивания с местной политической элитой, иногда с выходом на сегменты глобальной элиты, (2) рост и ужесточение в секулярном и около-православном обществе антицерковных и, соответственно, антиправославных настроений, (3) секуляризация массового сознания «паствы»-клиентуры и духовенства, экуменизм и, по случаю, филетизм, (4) усиление настроений и движений «сопротивления» сознательных верующих, (5) отток в традиционное православие из числа сознательных верующих; (6) уход в секты и иные культы из числа клиентской паствы.

Процесс политизации официального молдавского православия усложняется тем, что в этом процессе участвуют две структуры мирового православия, выражающие геополитические интересы двух центров силы – России и Запада. Первая в лице Молдавской митрополии РПЦ, вторая в лице Бессарабской митрополии РумПЦ. Но в этом процессе необходимо учесть такой фактор влияния как давление Запада, указанные выше под номером (1), которое он оказывает на местную политическую элиту.

РМ является формально отдельным политическим субъектом, со своей конституцией, со своим внутренним политическим процессом, следовательно, со своей местной политической элитой. Россия, как политический фактор полностью отсутствует в молдавском политическом процессе, самоустранившись, оставив его целиком во владении Запада и его филиалов – (по нисходящей) румынского, молдавского, израильского, польского и даже венгерского.

Поскольку субъекты мирового православия принципиально встроены в свои местные политические системы, то и ММ РПЦ не является исключением: она полностью приватизирована филиалом западной элиты, который ныне владеет безраздельно Молдавией.

Молдавская митрополия РПЦ в о главе с митрополитом Владимиром (Кантаряном) встроена – полностью и без остатка – в политическую систему РМ, контролируемой ныне на 100% Западом. Митр. Владимир неоднократно доказывал своими действиями свою приверженность Западу, его «ценностям».

В качестве примеров можно назвать его негласный запрет на любые протесты со стороны его паствы против регистрации ваххабитов в Молдавии, принятия закона о продвижении гомосексуализма в обществе, его официальная поддержка, оказанная антироссийскому, проамериканскому правительству Филата в марте 2013-го года, выступив, тем самым против инициативы коммунистов отправить это правительство в отставку; его демонстративное, противоканоничное причащение антироссийских и антихристинаских лидеров и венчание Филата, отказ от отстранения от участия в церковных службах лидеров, участников и проповедников гомосексуализма, награждение лидера антироссийской и антиправославной партии Филата высокой церковной наградой, благословление данное им своему клиру участвовать в богослужениях раскольников из «Бессарабской митрополии» и многое, очень многое другое.

Паства «Бессарабской митрополии» построена либо из клиентской паствы (большинство), либо из политически ангажированных граждан – русофобов, унионистов, НАТОвцев, в своей массе неверующих, обладающих «бандеровским» мышлением: «я стерплю любые трудности, неприятности, невзгоды, мучения, лишь бы русским было бы еще хуже». В этой пастве вообще отсутствуют какие-либо начала сознательно верующих. Исходя из самой процедуры образования этой откровенно русофобской и антиправославной структуры, в ней не могут быть никаких православно мыслящих верующих.

В Молдавской митрополии довольно много консервативных верующих, но их митрополит и его окружение держит под почти полным контролем за счет «механизма попа Гапона». Митрополит фокусирует все консервативные настроения и движения в своей пастве на личности протоиерея Анатолия Чибрика, который демонстративно строит из себя русофила, поборника канонического Православия, непримиримого борца с неправдой в обществе и в церкви, с насаждением западных анти-ценностей и прочее. Время от времени этот клирик организует шествия, крестные ходы, молитвенные стояния, конференции, на которых он спускает пар гнева консервативной части паствы. Он всегда неоднократно публично подчеркивает, что все эти мероприятия он делает исключительно с благословления митрополита, добавляя для паствы, что «митрополит наш, он с нами». Реально же все с точностью до наоборот. Любые попытки кого-либо из епископов выступить против злодеяний проамериканской власти, он тут же объявляет как попыткой завоевать себе доверие с тем, чтобы устранить с должности «нашего митрополита» и проводит целые кампании по дискредитации всех, кто пытается высказывать православные взгляды без его личных санкций. Это говорит о том, что он, по указанию митрополита, имеет задание держать под контролем любые движения консервативного плана. Для этого он фокусирует исключительно на своей персоне все протесты против власти или митрополита и его окружения. Он каждый раз пытается обелить митрополита, показать его борцом за Православие, верным Росси и т.п.

Реальная же деятельность митрополита говорит об обратном. Да и само ближайшее окружение митрополита весьма знаменательно: оно состоит из граждан Румынии, преклоняющихся перед Западом. Например, секретарь Молдавской митрополии заявил в октябре 2013-го года, что «Православная Церковь Молдавии желает европейской интеграции» и митрополит никак не прореагировал. Только после неоднократных ходок протестующих верующих к митрополиту, он посоветовал своему секретарю дать опровержение в прессе. В качестве такого опровержения, секретарь заявил на одном маргинальном блоге, что он «не знает если вся Православная Церковь Молдавии желает европейской интеграции», но он «лично ее желает, хотя это и противоречит Православию» (!).

В лице митрополита и его окружения Запад взял под свой контроль Молдавскую митрополию. При помощи технологии «попа Гапона» митрополиту удается сводить на нет все инициативы сознательно верующих православных (включая с десятка два клириков) в защиту церкви и сближения с Россией.

3

Противоречия внутри Молдавской ПЦ по вопросу взаимодействия с РПЦ и Константинополем, а также относительно перспектив сближения поместных Церквей с Ватиканом.

Митрополит вместе со своим окружением настроен полностью экуменистично: у него прекрасные личные отношения, как с руководством «Бессарабской митрополии», так и с руководством местной католической юрисдикции, с баптистами, не говоря уже о местном олигархате. Более того, клирики Молдавской митрополии, служащие в Италии для молдавских гастарбайтеров, с благословления митрополита участвуют публично в общих молитвах с католиками, протестантами и неопротестантами, о чем есть документальные свидетельства. Митрополит не имеет ничего против сближения с Ватиканом. Более того, он готов полностью перейти в подчинение РумПЦ в первый же удобный момент, о чем патриарху Кириллу доподлинно известно. Что же касается сближения с КонстП, то позиция митрополита в этом неизвестна.

В среде гагаузских клириков есть силы, которые проповедуют создание гагаузской епархии в подчинении Константинопольского патриархата. Одним из лидеров этого движения является протоиерей Дмитрий Кирогло из Чадыр-Лунги, частый гость различных приемов в посольстве США. Для этого была задумка рукоположить в епископы Константинопольским патриархом монаха гагауза из Греции для новой гагаузской епархии. В настоящее время неизвестно насколько это еще актуально.

Митрополит крайне заинтересован в ослаблении позиций РПЦ МП как в самом мировом православии, так и как представителя России. Дело в том, что ослабление МП автоматически приводит к укреплению его монополии в РМ, к его полной безнаказанности в своих любых действиях по отношению к клиру и к пастве, естественно и к Православию, к его вероучению. Главное, соблюсти свою верность местной политической элите. А нынешняя молдавская политическая элита контролируется фактически полностью Западом, т.к. Россия не присутствует в политическом процессе в Молдавии. Принцип мирового православия сращиваться с властью независимо от ее ценностей, ее веры, проявляется в Молдавии с полной силой, как говориться, в чистом виде. В этом митрополит Владимир и его окружение последовательны.

Вместе с тем, опять же «по канонам классики», в Молдавской митрополии есть и силы, причем немалые, которые однозначно ориентируются на Россию, флагманом которых выступает Маркелл (Михэеску), епископ Бэлцьский и Фэлештьский. На него ориентируются те клирики и миряне, которых не удалось охватить и нейтрализовать «улавливателем» «попа Гапона». Остальные епископы (кроме Тираспольского Саввы) полностью лояльны прозападной политической элите Молдавии. Потенциал влияния епископа Маркелла очень высок, но его принципиальный отказ от любого сотрудничества с антироссийской властью лишает его любых средств, сведя его к положению «бедной церковной мыши». Несмотря на его многочисленные инициативы, все они глохнут еще не начавшись из-за полного отсутствия каких-либо средств на их осуществление.

Епископ Маркелл, автор постановления Синода от 21.06.13 об отлучении от причастия нынешней прозападной элиты, относится крайне негативно ко всему, что может уменьшить влияние РПЦ МП как в мире, так и, особенно, в Молдавии. Поэтому он последовательно выступает против любой деятельности в Молдавии любых структур РумПЦ, в первую очередь «Бессарабской митрополии», хотя и допускает, в деле критики гомосексуализма и «сексуального воспитания» идти на некоторые шаги сотрудничества с некоторыми сектами, что вызывает неоднозначную реакцию среди консервативных верующих.

Православный календарь